В то время как мы пытаемся учить наших детей всему о жизни, наши дети учат нас о чем вся жизнь. Ангела Швиндт, 1987


Наши проекты



Юмор. И не только...

Откуда берутся свободные дети

Кен Робинсон о смене парадигмы образования

 

 

Природа человеческого обучения. Чему мы можем научиться у охотников-собирателей?

То, что сейчас мы называем анскулингом, имеет историю столь же длинную, как и человеческий вид. У наших предков - охотников-собирателей - не было ни школ, ни университетов. Но это вовсе не означает, что они ничему не учились и ничего не знали. К примеру, чтобы стать охотником, мальчику надо было знать повадки двух-трех сотен животных, птиц, различать их следы, уметь проследить маршрут. А чтобы стать собирательницей, девочка узнавала огромное количество разных корений, орехов, семян, фруктов, растений, запоминала, какие из них съедобные, какие - ядовитые, какие - целебные. Ребенок охотников-собирателей был идеально готов ко взрослой жизни в тех условиях, в которых ему предстояло жить, - то, чего нам не удается добиться, имея в распоряжении суперсовременные методики. А все потому, что сам образ жизни охотников-собирателей был обучающим. И нам есть чему у них поучиться.

Природа человеческого обучения. Чему мы можем научиться у охотников-собирателей?

Автор: Питер Грэй
Перевод: Елена Жолнина
Специально для проекта "Свобода в образовании"

 

В одной из своих статей я определил обучение, в широком смысле, как поведение, которое осуществляется одним индивидуумом (учителем) с целью помочь другому индивидууму (ученику) научиться чему-либо. Я приводил примеры того, как, если пользоваться этим определением, можно найти обучение даже в животном мире. Сейчас я хочу рассмотреть, как обучение происходит (или происходило) в племенах охотников-собирателей.

Как я уже писал ранее, люди перестали быть охотниками-собирателями 10 тысяч лет назад, когда в некоторых частях планеты впервые появилось сельское хозяйство. Иными словами, около 99% из нашего миллиона лет (или около того) на Земле (более или менее, в зависимости от того, как вы предпочитаете понимать термин «человечество») мы все были охотниками-собирателями. Наши базовые человеческие инстинкты, включая наши инстинкты учиться и учить, сформировались таким образом, чтобы вписываться в образ жизни охотников-собирателей. Мы достаточно знаем об их образе жизни из антропологических исследований групп людей, живущих в различных изолированных областях мира и доживших охотниками-собирателями до конца 20 века. Где бы то ни происходило, эти люди жили небольшими группами, приблизительно от 20 до 50 человек в группе, и перемещались от стоянки к стоянке в поисках добычи и съедобных растений. У них богатая культура, и детям приходилось много узнавать, чтобы стать успешным взрослым.

Как я уже объяснял, охотники-собиратели верили, что их дети могут по их собственной инициативе изучить все, что им нужно знать, и что они не беспокоились об образовании своих детей и не пытались контролировать его. Более того, охотники-собиратели ревностно охраняли ценности личной автономии и равноправия. Они считали неправильным, если кто-то пытался контролировать жизнь другого человека, временно или постоянно, даже если этот другой - ребенок. Охотники-собиратели считали бесцеремонным думать, кто кто-то может знать, как будет лучше для другого человека. Таким образом, они не «учили» в том смысле, что не принуждали своих детей делать то, что дети делать не хотели. Но они учили в широком смысле. Они умышленно выбирали такой стиль поведения, чтобы помочь детям научиться тому, чему они хотели научиться. Вот основные способы, какими взрослые охотники-собиратели помогали своим детям учиться.

Предоставить детям время, достаточное для игры, экспериментов и, следовательно, учебы

Дети охотников-собирателей были самыми свободными детьми, которые когда-либо жили на планете. Охотники-собиратели верили, что дети учатся через их собственную, самоуправляемую, самопроизвольную игру и эксперимент, поэтому они предоставляли детям неограниченное время для таких занятий. В обзоре научных трудов об охотниках-собирателях, в составлении которого я участвовал несколько лет назад, все отмечали, что дети в исследуемых племенах исследуют все самостоятельно, без надзора взрослых, в сущности, от восхода до заката. Они получают эту свободу в возрасте около 4 лет (возраст, в котором, согласно представлениям охотников-собирателей, у детей «появляется разум» и им не нужен постоянный присмотр взрослых) до среднего и позднего подросткового возраста, когда у них появляются «взрослые» обязанности. Обеспечивая детей едой и всем необходимым и не обременяя их множеством заданий, взрослые охотники-собиратели дают детям много времени для самообразования.

Дать детям инструменты, чтобы они могли упражняться в их использовании

Чтобы научиться использовать орудия, дети должны иметь к ним доступ, у них должна быть возможность с ними играть. Охотники-собиратели понимали это и давали детям неограниченные возможности играть с инструментами, даже такими опасными, как ножи или топоры. (Существовали, однако, некоторые ограничения: отравленные дротики или стрелы, которые использовались для охоты, взрослые держали в недоступных детям местах). Также взрослые изготовляли уменьшенные копии орудий - такие, как маленькие луки и стрелы, палки-копалки и корзины - специально для маленьких детей, даже для тех, кто только начинает ходить, чтобы они с ними играли. Предоставление детям игрушек с обучающей целью объединяет нашу культуру и культуру охотников-собирателей. Однако, охотники-собиратели чаще, чем мы, позволяли детям играть с реальными орудиями труда, не имитациями. Даже уменьшенные предметы были настоящими: маленькие луки, стрелы, топоры и палки-копалки функционировали в точности, как полноразмерные орудия.

Позволить детям наблюдать за взрослыми и участвовать в их деятельности, быть терпимыми к детским вторжениям

Охотники-собиратели понимали, что дети учатся, наблюдая, слушая и участвуя, и поэтому они не удаляли детей от занятий взрослых. Все отмечают, что они были необычайно терпимы к детским вторжениям и допускали детей к своим занятиям, даже если это означало, что работа пойдет медленнее. По своей инициативе дети часто сопровождали матерей в их собирательских походах, где они учились, наблюдая, и порой помогали. К началу подросткового возраста мальчиков, которые выказывали желание, мужчины брали с собой в настоящие охотничьи вылазки, чтобы они могли смотреть и учиться. И к тому времени, когда мальчики достигали середины подросткового возраста, они уже активно помогали, а не мешали успеху охоты. Еще через несколько лет они становились полноценными охотниками.

На стоянке дети часто толпились вокруг взрослых, и младшие забирались ко взрослым на колени, чтобы смотреть или «помогать» готовить, изготавливать оружие для охоты и другие предметы, или играть на музыкальных инструментах, или делать украшения, и взрослые редко прогоняли их. Чтобы проиллюстрировать тезис о терпимости взрослых к детским вторжениям в свои дела, приведу типичную сцену, описанную антропологом Патрисией Дрэйпер.

«Однажды днем я два часа наблюдала за тем, как отец Джухоан оббивал молотком металлические наконечники для стрел. Все это время его сын и внук (обоим около 4 лет) толкали его, садились ему на ноги и пытались вытащить наконечник прямо из-под молотка. Когда пальцы мальчиков приближались близко к месту удара, он просто ждал, пока они отодвинут свои ручки прежде чем возобновить работу. Хотя мужчина и уговаривал мальчиков отойти, он не раздражался и не прогонял их, и они не обращали внимания на его увещевания. В конце концов, минут через 50, мальчики отошли, чтобы присоединиться к подросткам, которые лежали в тени».

Показывать и объяснять детям, когда они хотят знать

Когда дети просят взрослых показать, как делать что-нибудь или помочь в чем-то, взрослые не отказывают. Как написала одна из групп исследователей охотников-собирателей, «делить и давать - это базовые ценности в распределении пропитания, и все, что знает один - открыто и доступно другим; если ребенок хочет научиться чему-либо, другие должны делиться знаниями и умениями». В обыденной жизни, взрослый может продемонстрировать ребенку, как лучше всего работать топором, или показать отличия между следами двух разных, но похожих животных - но только в том случае, если ребенок хочет получить помощь. Отвечая на вопросы исследователей, женщины из племени охотников-собирателей (из культуры Ака) рассказывали, что, когда они были маленькими, их матери раскладывали перед ними разные грибы или дикий ямс и объясняли, как отличить съедобные от несъедобных.

Другой источник обучения - это истории, рассказанные мужчинами - об охоте, женщинами - об их собирательских походах, мужчинами и женщинами - об их визитах в другие племена и в особенности стариками - о значимых событиях прошлого. Элизабет Маршалл Томас, одна из первых исследователей охотников-собирателей Джухоа в пустыне Калахари, отмечала, что женщины 60-70 лет были выдающимися рассказчицами. Эти истории не были адресованы детям, но дети слушали их и вникали в смысл. Я полагаю, что тот факт, что эти истории были всеобщими, а не специфически детскими, делало их еще более интересными и запоминающимися для детей.

Использовать природное желание детей делиться и отдавать

Исследование в нашей культуре показало, что дети в возрасте 12 месяцев с удовольствием дают вещи другим людям. В серии малоизвестных экспериментов, проведенных в США, почти каждый из более чем 100 детей, в возрасте от 12 до 18 месяцев, добровольно отдавал игрушки взрослому во время коротких занятий в лаборатории. В нашей культуре эта счастливая и добровольная детская щедрость обычно не комментируется, но по крайней мере в нескольких культурах охотников-собирателей она радостно приветствуется, подобно тому, как в нашей культуре приветствуются первые слова малыша. Разными способами охотники-собиратели культивировали в малышах и детях инстинкт «отдавания». Например, дети участвовали в распределении еды в племени, разнося еду от одной хижины к другой, что они делали с огромным удовольствием.

Среди Джухоанси пожилые женщины отвечали за приобщение детей к культуре распределения, предлагая им игры типа «дай-возьми» и поощряя игры, в которых дети должны были передавать бусины или другие ценные предметы другим членам команды. Это единственный пример систематического, преднамеренного влияния взрослых на игры детей, которые я нашел в научной литературе об охотниках-собирателях. Ни одна другая человеческая черта не была столь важна для образа жизни охотников-собирателей, как желание давать и делиться. Их выживание зависело от нее (и наше, на самом деле, тоже, если задуматься).

Создать надежное социальное окружение, где можно учиться

Самый важный и повсеместный способ, каким охотники-собиратели помогали своим детям учиться, - это создание всегда поддерживающей, всегда надежной обстановки. Чтобы учиться самостоятельно, детям нужно чувствовать себя эмоционально защищенными и уверенными. Доверяя детям учиться тому, что нужно им самим, и показывая открыто это доверие, взрослых охотники-собиратели создавали условия, которые необходимы всем детям, когда они чувствуют себя достаточно уверенными, чтобы взять на себя ответственность за свою жизнь и обучение. Поскольку все взрослые члены племени заботятся о них и удовлетворяют эмоциональные и физические нужды всех детей, и поскольку их культура запрещает намеренно обижать детей, дети растут с чувством, что окружающие надежны, а это необходимое условие для того, чтобы быть уверенным в себе. В такой обстановке детские инстинкты самообразования расцветают. Сейчас это так же верно, как и раньше.

Уверенный в себе ребенок, выросший в атмосфере, где окружающие добры, надежны, благожелательны, где инструменты и примеры, необходимые для обучения, доступны, но не навязаны, энергично и радостно решает природную детскую задачу самообразования. К сожалению, в наших школах мы заменили уверенность тревогой в качестве основания для учебы, и мы так загружаем детей необходимостью делать то, что им велят, что самообразование становится невозможным. В школах мы «учим» таким образом, что детские природные инстинкты обучения разрушаются, а доверие и уверенность замещаются недоверием и тревогой.

 

Источник

Назад в раздел